История о продаже комнаты в Иваново

Итак, нам в наследство еще три года назад досталась обычная комната в коммунальной квартире в городе невест Иваново. И все сложилось именно таким образом, что продавать ее пришлось как раз в разгар кризиса на рынке недвижимости.

Одно из главных условий успешной сделки, как мы уяснили из всей этой истории с продажей комнаты, — наличие грамотного и честного риелтора, который прямо-таки жизненно необходим, если местоположение объекта недвижимости и его владельца сильно не совпадают.

Нам с риелтором повезло. Причем для надежности мы сначала связались с несколькими организациями, и только один агент по недвижимости сумел добыть ключ от внешней двери (комната находилась в коммунальной квартире, а наши уважаемые соседи неожиданно решили увеличить меры безопасности) и договориться обо всех спорных вопросах с коммунальными службами без нашего присутствия. С ним мы и работали.

Длилась история по поиску вариантов продажи комнаты несколько месяцев (а услуги посредника должны были быть оплачены только из суммы сделки, т.е. в самом конце эпопеи), в течение которых риелтор терпеливо предлагал нам один за другим варианты, которые мы отклоняли в силу неустраивающей стоимости. Наконец, ситуация дошла до стадии, когда откладывать продажу комнаты стало невозможно. Соглашаемся на последний вариант — уже по существенной сниженной цене, но что делать? Предсказать кризис было не в наших силах, иначе бы сделка состоялась несколько раньше.

Итак, едем в Иваново. Риелтор на своей машине встречает нас на вокзале, отправляемся «на объект», снимаем показания счетчиков — вместе с представителем местной электросети — получаем на руки квитанции на погашение долгов по свету. Замечу, что суммы могли быть в несколько раз большими — за время трехгодичного отсутствия в комнате собственников (т.е. нас), соседи подключились к нашему счетчику. Стараниями нашего агента удалось доказать этот факт, в результате был сделан пересчет в нашу пользу.

Далее едем в службу опеки и попечительства. Там встречаются все стороны сделки:
– мы (как продавцы) с нашим риелтором;
– разъезжающиеся из одной квартиры семьи: первая сестра с мужем и сыном 16 лет (сторона, покупающая нашу комнату), со своим представителем, и вторая сестра также с мужем, покупающая дом;
– покупатель квартиры разъезжающихся семей, берущий ипотечный кредит.

Схема была такой: покупатель квартиры разъезжающихся сторон берет кредит на недвижимость, отдает деньги сестрам. Полученные деньги идут сразу же на покупку комнаты для сына первой сестры (т.е. автоматически нам) и дома для второй сестры (это уже не нам).

Однако в службе опеки выясняется ошибка риелтора со стороны покупателя комнаты: несовершеннолетнего будущего собственника выписали с места предыдущего проживания до сделки, что недопустимо с точки зрения закона. Продажа откладывается на 1 день — мальчика спешно вписывают обратно в квартиру.
Назавтра снова встречаемся в службе опеки, оформляем разрешение на сделку.

Едем получать деньги по кредиту для покупателя квартиры разъезжающихся сторон. В банке оказывается, что договор составлен неверно. А так как близится конец смены и у ответственной за этот кредит девушки-оператора следующие два дня выходные, то нам вежливо советуют заглянуть дня через три. От отчаяния достаю служебное удостоверение — я по счастливой случайности работаю в том же банке, только в Воронеже. Этого для девушки-оператора достаточно — нам немедленно предлагают зайти завтра с утра и получить исправленный договор и деньги по кредиту. Спасибо, коллеги!

Решаем, что уж завтра-то покупатель квартиры деньги сможет получить и без нашей помощи, и назначаем всем встречу в юстиции — с великой надеждой, что сделка наконец состоится.

На следующий день выясняется, что несколько справок просрочены, и первая половина дня уходит на их восстановление. Наконец нам сообщают время приема документов: 16.30. До часа Х остается некоторое время, посему решаем разобраться с деньгами. Кредит, успешно полученный утром, предлагается поделить в машине. Часть суммы должна перейти первой сестре, а затем нам, как оплата стоимости комнаты; остальное — второй сестре, которая покупает на них дом, уже без нашего участия.

Однако вариант раздачи денег в машине нас категорически не устраивает — слишком много народу знает о сделке, и ездить по городу с такой суммой, мягко говоря, небезопасно. Ок, нас, пожав плечами, везут в банк, где деньги кладутся на счет. Однако в ходе этой операции становится еще веселее — выясняется, что несколько купюр фальшивые. Варианта два. Первый: оператор банка звонит в милицию, оформляется акт, выясняются обстоятельства столь неприятного факта и проч., и проч. Второй (не без помощи уже известного служебного удостоверения): оператор рвет фальшивые купюры, и все забывают об инциденте. Мы быстро соглашаемся на второй вариант — время не терпит. Заканчиваем процедуру оформления вклада и спешим «обрадовать» наших партнеров по продаже комнаты.

Однако мужчина, из кредитных денег которого и была получена наша сумма, возвращать эквивалент фальшивых купюр не торопится — он же их не видел. Посему эта вредная сторона даже не нашей сделки мчится обратно в банк проверять оставшиеся деньги и требовать доказательства наличия фальшивых купюр в нашей части. Разумные доводы на него не действуют, и только девушка-оператор банка, набирающая телефонный номер службы охраны с целью таки задержать владельцев фальшивок, убеждают его в правильности нашего решения — не связываться, и он поспешно ретируется.

Раздача денег в результате завершилась как раз к 16 ч., а в 16.30 у нас уже приняли документы и отправили по домам. В течение месяца бумажки будут находиться в юстиции, и любая из сторон, как нам было сказано, за это время имеет право оспорить сделку.